» » Христианское понимание свободы в современном обществе

Христианское понимание свободы в современном обществе

oroik 26-11-2018, 09:07 47 Информация / Покровские чтения / Отдел религиозного образования и катехизации
Подготовил иерей Михаил Иванов, настоятель прихода храма Покрова Пресвятой Богородицы аг.Переделка Лоевского района

«Велика свобода – быть в состоянии не грешить, но величайшая свобода – не быть в состоянии грешить»
святой блаженный Августин.

В наше время в связи с распространением греха и увеличением различных бедствий особо остро перед современным обществом встал вопрос о Промысле Божием и о человеческой свободе.
Ибо люди все больше оправдывают свою склонность ко греху свободой и на основании неправильного понимания ее требуют права для греха. С другой стороны, распространение зла ослабляет у людей веру в Промысел Божий.
Понимание свободы отличается значительным разнообразием смыслов. Остановимся на трех из них:
Первое – метафизическое, когда под свободой подразумевается одно из самых фундаментальных свойств человеческой природы – свобода воли, выражающаяся во внутреннем самоопределении личности перед лицом добра и зла. Свобода воли является тем свойством, утрата которого приводит к полной деградации личности. Над этой свободой человека, по христианскому учению, не властен никто: ни другой человек, ни общество, ни законы, ни какая угодно власть, ни демоны, ни ангелы, ни Сам Бог.
Однако, когда акт воли личности должен "материализоваться", осуществиться вовне, в социальной среде, он сталкивается с множеством ограничений. Так возникает проблема внешней свободы и прав человека, то есть проблема разрешенных (законом, обычаями, общественной моралью) поступков в окружающем мире, в обществе т.е. социальная свобода.
И третья категория – свобода духовная. Она означает власть человека над своим эгоизмом, своими страстями, греховными чувствами, желаниями – над самим собой. 
Три указанные категории свободы позволяют с полной определенностью говорить о том, какая свобода должна быть высшей целью каждого человека. Это, безусловно, свобода духовная, которая приобретается в процессе православной аскетической жизни. 
В своем идеале новый человек – это Богочеловек Иисус Христос, Своим воплощением восстановивший поврежденную грехом человеческую природу. Обычный же человек в действительности духовно ненормален. Он глубоко подвержен действию страстей, искажающих его душу и его деятельность. Поэтому важнейшей задачей общества является создание такой нравственной и правовой атмосферы, которая не только ограничивала бы развитие этих болезней человека, но и способствовала их исцелению
Что это предполагает?
В православном мировоззрении ответ на этот вопрос проистекает из основополагающего догмата о Боге /Бог есть любовь (1 Ин. 14, 16)/. Из него следует, что с христианской точки зрения положительно могут быть оценены только те гражданские права, которые своей целью имеют пользу, благо человека (Мф. 22, 39–40), но не свободу саму по себе, безотносительно к реальной жизни. То есть любое право всегда должно оцениваться исходя из принципа любви. Поэтому только те права и лишь в тех пределах достойны признания общества, которые способствуют воспитанию в его членах истинной любви к человеку и искоренению трех основных, по словам аввы Дорофея, источников всех болезней человечества: славолюбия, сребролюбия, сластолюбия
Абсолютная духовная свобода есть свойство Бога. Достигли великой свободы подвижники, очистившиеся от страстей . Относительной духовной свободой обладает каждый "обычный" человек (Ин. 8, 32). Потеряли ее ожесточившиеся во зле, в хуле на Духа Святого и ставшие неспособными к добру (Мф. 12, 31–32). Христианство, таким образом, идеал духовной свободы видит в Боге, Который есть любовь (1 Ин. 4, 16).Истинная духовная свобода человека развивается только "в границах" бесконечной благости Божией. Потому Апостол Павел говорит: Где дух Господень, там свобода
Свобода, которая не ограничена любовью, страшна. Она закономерно превращается в свободу страстей, в произвол, поскольку жизнь без любви и тем более вопреки ей есть ненормальность, беззаконие или грех. Именно такая "свобода" явилась тем изначальным искушением, которое, предложив "свободу" от воли Божией путем познания добра и зла, победило первого человека и побеждает его потомков, открывая двери вседозволенности и порождая рабство похоти плоти, похоти очей и гордости житейской (1 Ин. 2, 16). 
Однако подмена идеи духовной свободы идеей свободы похотей
 является поистине знаменем нашего времени и самой большой его опасностью. Социальные и прочие внешние свободы приобрели в жизни и сознании современного человека первостепенную значимость. Хотя очевидно, что без идеи борьбы с грехом эти свободы, провозглашаемые как ценности безусловные и первичные, по самой природе своей несут в себе произвол и закономерно ведут к нравственной и духовной деградации личности и общества, антикультуре, идейному анархизму и неминуемому рабству у государственных структур, сильных личностей, партий, тайных и явных обществ и т.п. Ибо там, где христианская любовь не поставлена во главу угла, не может быть истинной свободы, кроме "свободы" страсти, греха, зла.
Благом с христианской точки зрения, является все то, что уподобляет человека Источнику всякого блага – Христу. 
С этой христианской мыслью, хотя бы в самой элементарной форме, согласны законодатели всех стран, запрещая убийство, воровство, насилие и тому подобное. Однако при этом они, как правило, не хотят замечать подлинную причину преступлений – ту атмосферу в обществе, которая в большой степени обуславливается свободными средствами информации, их пропагандой культа вышеупомянутых идолов человечества – славолюбия, сребролюбия, сластолюбия.
Реальный человек духовно неполноценен, болен, подвержен действию самых разнообразных страстей. 
Святитель Игнатий (Брянчанинов; †1867) писал:
«Доколе человечество подвержено влиянию греха и страстей, дотоле необходима власть и подчиненность. Они непременно будут существовать в течение всей жизни мира: только могут являться, являются, будут являться в различных формах». «Ни равенства, ни совершенной свободы, ни благоденствия на земле в той степени, как этого желают и это обещают восторженные лжеучители, быть не может». «Отношения власти и подчиненности разрушатся с разрушением мира; тогда прекратятся начальства и власть (Кор.15:24); тогда установятся братство, равенство, свобода; тогда причиною единения, власти и подчиненности будет не страх, а любовь».
Эти соображения позволяют понять принципиальную христианскую позицию по отношению к социальным, политическим, экономическим и прочим внешним свободам. 
Она заключается в утверждении, что они могут рассматриваться лишь как средства, условия для достижения смысла человеческой жизни, но не как самоцель. 
Они не могут рассматриваться в качестве первичных гарантов нормальной жизни человеческого общества. Потому важнейшей задачей общества должно являться создание такой нравственной и правовой атмосферы, в которой внешние свободы способствовали бы духовному исцелению и росту человека, а не развитию в нем эгоизма и низменных страстей.
Что необходимо для этого?
В православном мировоззрении ответ на данный вопрос находится в основополагающем догмате Бога-Любви: «Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем» (1Ин.4:16). Из него с необходимостью следует, что любовь должна являться существом любой деятельности человека. Христианское понимание любви выражено у апостола Павла: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит». (1 Кор. 13:4-7)
Поэтому основополагающим христианским критерием в оценке свобод является страх любви,боящейся причинить какой-либо моральный, психический, физический или иной вред человеку (обществу, государству). Он является верным стражем и правильного отношения к вещам, к природе, ко всякого рода деятельности. Преподобный Варсонофий Великий говорил: «Хороша свобода, соединенная со страхом Божиим». — Вот та христианская максима, в свете которой могут правильно пониматься все свободы, права и обязанности человека, в том числе и религиозные свободы.
Подмена духовной свободы, страха любви свободой похотей — вот смертельная, как Дамоклов меч, угроза, реально нависшая над человечеством.
Этим объясняется тот парадоксальный факт, что современная европейская цивилизация, имеющая единственную цель — земное благополучие человека, все очевиднее вводит народы в последний круг смерти. В конечном счете, все современные кризисы своим источником имеют именно абсолютизированную внешнюю свободу — свободу плоти, страстей, которая утратив понятие греха, неумолимо превращается в жестокого эксплуататора и человека, и природы. Там, где свобода ставится над любовью, кончается человек богоподобный и начинается человеко-зверь, для которого нет никаких других ценностей, кроме собственных наслаждений, власти и славы, и никаких моральных преград в достижении своих целей. 
Современные люди обладают потенциалом свободы не меньше и не больше, чем люди древности. Другое дело, что раскрыть потенциал свободы им сложнее. Потому что в гораздо большей степени мы опутываем себя не только греховными страстями, но и разными внешними зависимостями. Например, не можем жить без высокого уровня комфорта, без Интернета, без мобильного телефона, без социальной инфраструктуры и так далее. В той мере, насколько мы можем жить без этого, настолько мы и свободные люди.
Чтобы обеспечить высокий уровень комфорта, люди должны работать с утра до вечера, постоянно думать об этом, переживать, жертвовать своими семьями, любимыми и близкими людьми. Получается замкнутый круг: я своим трудом должен обеспечить то, что мне даст комфорт, но плачу за это такую цену, что весь этот комфорт теряет смысл. Я как бы изготавливаю те цепи, которые меня сковывают и тащат в могилу. 
Я ради этого работаю, посвящаю этому всю свою жизнь, а на себя, на свое отношение к Богу, на членов моей семьи, на друзей у меня почти ничего не остается – ни сил, ни времени, ни чувств.
Сегодня вся массовая культура направлена на потребле­ние. И поэтому желание иметь больше, жить комфортнее в нашем случае является еще реакцией на наше прошлое. Но здесь и необходим внутренний нравствен­ный критерий, чувство меры, воспитываемое Церковью чув­ство аскезы, осторожное, разумное отношение к потреблению. Ну а если будет демонтировано духовное измере­ние, сняты все табу и человек будет взвинчивать планку потребле-
ния, что и происходит в некоторых странах? Это живот­ная жизнь — она подавляет творческое и духовное начала. В результате из жизни уходят очень важные ценности, такие как подвиг, жертва, любовь к Отечеству, к ближним своим, спо­собность пожертвовать собой ради других.
Человек - существо сотворённое, а потому зависимое от своего Творца, и духовно-нравственное. Поэтому и свобода его, как его существенное свойство, может рассматриваться только в его отношении к Творцу и является категорией духовно-нравственной.
«Бог хранит свободу человека, никогда не насилуя его волю. Напротив, сатана стремится завладеть волей человека…». Мир, плоть и диавол, пытаясь поработить человека, называют свободой ее злоупотребления. Возможность умереть физически или духовно не является физической или духовной свободой. Истинная свобода состоит в согласии с волей Божией, действии в соответствии со своей природой, обновленной Духом Святым, и в соответствии своему назначению, открытому Богом. То есть истинная свобода состоит в приобщении к Богу. О том, что это есть единственно истинное понимание свободы свидетельствует и этимология этого слова. 
Согласно Историко-этимологическому словарю, «…с понятием о свободе с самого начала связывалась идея принадлежности к своему коллективу, к своему роду, племени, к своей народности - словом, к своим». Понятие о свободе связано с понятием о человеке и его отношении к Богу. Искажение первого ведет к искажению второго. 
Человек не самостоятельное, самобытное существо, а сотворённое и повреждённое грехом. У него есть только одна свобода: «…или воспользоваться дарованным искуплением и возвратиться в рай, или отвергнуть искупление и остаться сопричисленным к сонму падших ангелов» (свт. Игнатий). Выражается эта свобода в стремлении к Богу и желании добра и спасения. В христианском смысле свобода - это не возможность грешить и погибнуть в аду на веки, а возможность жить в Боге и спастись. Таким образом, можно сказать, что свобода - это способность нравственного самоопределения; это способность души определять себя к деятельности согласно своему назначению, которое определено Богом и состоит в единении с Ним. В отрицательном значении истинная свобода есть свобода от зла и от греха, как источника зла. В положительном значении - это возможность быть со Христом и исполнять Его волю, ибо только во Христе человек становится истинно свободным. 
Христианская свобода через любовь к Богу подразумевает напряженную, постоянную, внутреннюю работу над душой через осознание греховности, покаяние и очистительную молитву. То есть понятие свободы в христианстве подразумевает такое поведение человека, которое минимизирует зависимость человека от страстей: чревоугодия, стяжательства, сладострастия, гордыни, тщеславия и всего того, что подталкивает человека делать в ущерб себе и окружающим. Включая природу.
Христианское понимание свободы – это осознанная зависимость от духовного мира, который, естественно, не противоречит человеческим нормам (законам). Это подчиненность воле Бога, данная человеку как совесть, которая и есть голос Бога в душе человека.
скачать dle 12.1